Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дневник пользователя aicheoleom. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 19 сентября 2018 г.
Мессье 45: Звёздное скопление Плеяды Бaгиpа в сообществе Где-то 06:01:50
Обозначения: M45
Тип: Рассеянное скопление
Созвездие: Телец

­­


Мессье 45 (Плеяды, Семь сестер) – открытое скопление, удаленное на 444 световых года. Занимает место в созвездии Телец, а по видимой величине достигает 1.6.
На территории скопления проживает много горячих, синих и невероятно ярких звезд В-типа. Это наиболее простой объект для обнаружения невооруженным глазом. Радиус ядра – 8 световых лет, а приливной – 43 световых года. Количество звезд – больше 1000, но без инструментов можно заметить лишь незначительную часть. По массе в 800 раз превосходит солнечную.
Площадь – 110 угловых минут, что в 4 раза превышает кажущийся размер полной Луны. При хороших условиях можно найти 14 звезд. Благоприятный период для обзора – зима. Лучше всего использовать маленький телескоп или бинокль. Ярчайшие звезды наименовали в честь Плеяд. Семь сестер – Алкиона, Келено, Майя, Меропа, Стеропа, Тайгета и Электра, а родители – Плейона и Атлант.
Звезды сформировались в последние 100 миллионов лет. Полагают, что гравитация будет удерживать их еще 250 миллионов лет, прежде чем контакты с другими объектами заставят их удалиться. К тому моменту М45 переместится из Тельца в Орион.
Считается, что название взято от греческого слова, обозначающего «плыть». Начало плавательного сезона в Средиземноморском море совпадало с восходом скопления или временем его видимости над горизонтом. Имя сестер произошло от их матери Плеяды. Это одна из океанид (нимфы), которая вышла за муж за титана Атланта.
В М45 есть слабая отражающая туманность Майя, окружающая одноименную звезду. Она никак не связана с М45, а выступает лишь пылевым облаком, проходящим через Плеяды. Отличается по лучевой скорости.
Ярчайшая отражательная туманность – Мероп (вокруг одноименной звезды). Ее еще называют Туманностью Темпеля в честь первооткрывателя Вильгельма Темпеля.
Отражающие туманности замечены возле Альционы, Тайгеты, Электры и Целено. Эдвард Барнард также нашел яркий узел возле Меропы и обозначил его как IC 349.
Возраст скопления – 150 миллионов лет. В нем нет огромных звезд О-типа или ярких В, а это значит, что процесс появления звезд остановился примерно 80 миллионов лет назад. 25% – коричневые карлики, чья общая масса составляет 2% от скопления.
Вокруг звезды HD 23514 нашли много частиц и горячей пыли – планетезимали, вращающиеся вокруг звездного диска. Их заметили при помощи телескопа Спитцер, что может намекать на планетное формирование. HD 23514 – звезда главной последовательности (F6), чей возраст не достигает миллиона лет.
В скоплении можно найти много источников рентгеновского излучения, которые относят к взрывам сверхновых. Они подпитываются от пыли и газа нейтронных звезд и черных дыр.
У остальных объектов В-типа не хватает массы, чтобы взорваться в виде сверхновой. Они избавляются от внешних слоев и трансформируются в белых карликов.
Впервые за М45 наблюдал Галилео Галилей. В марте 1610 года он опубликовал свои результаты, отобразив 36 звезд.
В 1654 году Джованни Годиерна насчитал 37 звезд: «это первое и самое яркое собрание звезд в чреве Тельца. В глаза бросаются 6-7 звезд, выделяющихся на фоне остальных».
4 марта 1769 года Шарль Мессье добавил его в свой список: «группа звезд, которую называют Плеяды. Позицию определяют по звезде Альцион».
В 1767 году Джон Мичелл предположил, что звезды должны быть связаны физически, потому что вероятность подобного выравнивания составляла 1 к 500000. Его мысли подтвердили позже, когда исследователи вывели правильное движение звезд и поняли, что они передвигаются в одном направлении и на единой скорости.
В 1782 году Эдме-Себастьян Джерат создал карту 64 звезд скопления, базируясь на личных наблюдениях.
Джон Гершель не добавлял Плеяды в Общий каталог, но отметил Туманность Темпеля, окружающую Меропу – GC 768: «великолепная, яркая, очень крупная и нерегулярная».

Миф
О Плеядах знали во многих культурах. Первые упоминания находят в работах Гомера, пророка Амоса и Гесиода.
В мифах Древней Греции это были 7 сестер, спутницы Артемиды и дочери океаниды Плейоны и титана Атланта. Есть разные версии того, как они стали звездами. Их отец должен был удерживать небеса, поэтому не мог защитить от влюбившегося Ориона. Тогда Зевс превратил их в голубей, а потом в звезды. Но даже сейчас видно, что Орион не прекратил преследование. Также есть история, в которой они горевали по отцу или сестрам Гиадам и совершили самоубийство.
Появление скопления в начале июня до рассвета очень долго отмечалось как новый год маори в Новой Зеландии.
Наиболее раннее изображение нашли на артефакте бронзового века (1600 лет до н.э.). Речь идет о диске из Небры, найденном в Германии. Трижды скопление упоминается в Библии как Хима.
Персы называли его Сорайя, а японцы – Субару, что переводится как «собираться вместе». Для кельтов это была связь с трауром, так как скопление поднималось на восточном небе во время памяти об умерших. В Вавилоне скопление называли MUL.MUL – «звезда звезд». Их наблюдали чаще всего, потому что в 23-м веке до н.э. эры они располагались возле точки весеннего равноденствия.
Коренные американцы пользовались ним для измерения остроты зрения по количеству найденных звезд. Ацтеки создавали свой календарь по Плеядам.

Звезды
Наиболее яркие: Альциона, Атлас, Электра, Майя, Меропа, Тайгета, Плейона, Целано и Астеропа.
Альциона – затменная двойная система. Главный объект – бело-голубой гигант, крупнее Солнца в 8.2 раза, превышающий по массивности в 6 раз, а также в 2400 раз ярче. Скорость вращения – 215 км/с, из-за чего вокруг экватора сформировался диск. Второй объект отдален на 0.031 угловых секунды (дистанция Солнце-Юпитер).
У системы есть три спутника: два крупных карлика (А) с величиной 8 и удаленностью 117 и 181 угловых секунды, а также желтый карлик (F), отдаленный на 191 угловых секунды.
Атлас – тройная звездная система, представленная двойной звездой, чей орбитальный период составляет 1250 дней. Перед нами бело-голубой гигант (визуальная величина – 4.1) и спутник (5.6). Общая кажущаяся величина – 3.62. На удаленности в 0.4 угловых секунды расположен еще один спутник с величиной 6.8.
Электра – бело-голубой гигант со скоростью вращения 181 км/с. Из-за этого выглядит шире на экваториальной линии, а ее температура и сила тяжести распределены неравномерно. Это называют гравитационным потемнением.
Майя – голубой гигант и звезда ртути-марганца. Отличается сильной спектральной линией на 398.4, потому что поглощает ионизированную ртуть. По яркости обходит Солнце в 850 раз, в 6 раз крупнее и в 5 раз массивнее. Окружена туманностью Майя.
Меропа – синий субгигант, окруженный одноименной туманностью. Превосходит солнечную яркость в 630 раз, крупнее по радиусу в 4 раза, а по массе в 4.5 раз.
Тайгета – тройная звезда, вмещающая спектроскопическую двойную систему. Визуальные величины звезд – 4.6 и 6.1. Они разделены на 0.012 угловых секунды, а орбитальный путь занимает 1313 дней. На удаленности в 69 угловых секунд вращается спутник 8-й величины.
Плейона – горячая звезда (В), превышающая солнечную яркость в 190 раз, а ее скорость достигает 329 км/с. Отдалена от Атласа на 5 угловых секунд и затмевается его светом. Он выступает переменной Гамма Кассиопеи, где яркость меняется от 4.8 до 5.5. Также это переменная BU Тельца. Из-за быстрого вращения обладает экваториальным диском.
Плейона превышает солнечный радиус в 3.2 раза, а массу в 3.4, но уступает остальным Плеядам по крупности.
Целано – синий гигант (В), крупнее Солнца в 4.4 раза и в 9-10 раз массивнее. Скорость вращения – 185 км/с.
Стеропа – это название делят две звезды: 21 Тельца и 22 Тельца, отдаленные на 0.047 угловых секунды. Первая – голубая звезда главной последовательности (В), чья визуальная величина – 5.76. Вторая – белый карлик главной последовательности с величиной 6.43.

Расположение
Скопление М45 очень быстро находится. Смотрите в 14 градусах северо-западнее Альдебарана (ярчайшая в Тельце и 14-я в небе).
Когда М45 поднимается высоко, его можно обнаружить при помощи линии трех звезд пояса Ориона: Альнилам, Альнитак и Минтака. Ищите на северо-западе от небесного Охотника.
Кажется, будто Семь сестер (Плеяды) расположились на уютной пылевой кровати в этом инфракрасном изображении Спитцера. М45 отдалены на 400 световых лет и участвовали во многих легендах и мифах. Греки считали, что Зевс превратил девушек в голубей, чтобы защитить от Ориона. Поэт Альфред Лорд Теннисон в 19-м веке называл их «ярким роем светлячков, запутанных в серебряной косе».
Удивительно, но в момент появления скопления динозавры продолжали бродить по Земле. Ярчайшие звезды отображают родителей сестер (Атлас и Плейона), а также самих девушек: Алкиона, Электра, Келено, Майя, Меропа, Тагейта и Астеропа. Кроме них наблюдают еще тысячи звезд, многие из которых напоминают Солнце. Некоторые исследователи думают, что наша звезда появилась в переполненном участке, вроде Плеяд, а потом оказалась в теперешней изоляции.
На снимке Спитцера можно увидеть «запутанную серебряную косу» – сеть нитей, окрашенная желтым, зеленым и красным. Состоит из пыли, связанной с облаком, через которое проходит скопление. Наиболее плотная часть отмечена желтым и красным, а зеленый – рассеянный участок. Атлас можно найти внизу.
Мессье 32 Бaгиpа в сообществе Где-то 05:12:22
Обозначения: М32, NGC 221
Тип: Карликовая эллиптическая галактика
Созвездие: Андромеда

­­


Мессье 32 (NGC 221) – карликовая эллиптическая галактика, удаленная на 2.49 миллионов световых лет. Занимает место в созвездии Андромеда. Выступает спутниковой галактикой М31, а по видимой величине достигает 8.08.
Ее второе имя – Лежантиль, данное в честь астронома из Франции, открывшего ее в 1749 году. Она простирается на 6500 световых лет, а в максимальном расширении тянется на 8.7 х 6.5 угловых минут. В бинокль галактика напоминает туманный светлый участок. Но даже более крупные инструменты не раскрывают делателей из-за небольшого размера.
Входит в состав Местной группы, где также числятся Мессье 31, Млечный Путь и Мессье 33.
Ее очень легко обнаружить, потому что соседствует с галактикой Андромеды. Можно начать поиски с Большого квадрата Пегаса, созданного тремя звездами Пегаса и Альферацем (северо-восточный угол). Ее величина достигает 2.1. Двигайтесь от нее в северо-восточном направлении и пройдете три звезды: Дельта Андромеды, Мирах и Гамма Андромеды. Галактика будет располагаться в 8 градусах северо-западнее Мираха. Отдалена на 22 угловых минуты южнее от галактического центра. Благоприятный период для обзора – октябрь-декабрь.
В М32 не заметно пыли или активного процесса формирования звезд. Но есть данные, что он мог происходить в прошлом. Сейчас ее наполняют старые красные и желтые звезды.
В центре проживает сверхмассивная черная дыра, чья масса превышает солнечную в 1.5-5 миллионов раз. Это одна из 14 спутниковых галактик Млечного Пути. Можно отметить еще одну карликовую эллиптическую – Мессье 110. Обе были разрешены в 1944 году астрономом из Германии Вальтером Бааде, использовавшим 100-дюймовый телескоп.
М32 выступает прототипом для компактных эллиптических. Полагают, что когда-то это был спиральный тип, но после столкновения с Андромедой рукава уничтожились приливными силами, а звезды отошли к гало М31.
В 1966 году Халтон Арп добавил М32 в Атлас Особых Галактик (Arp 168). Он указал на диффузный хвост (приливные формирования, созданные при контакте с другой галактикой).
21 августа 1998 года была найдена нова, сформировавшаяся в 28.5 угловых секундах западнее и в 44.7 угловых секундах южнее от галактического центра. Максимум ее величины достиг 16.5.
М32 нашел Гийом Лежантиль 29 мая 1749 года: «Смотрю на туманность Андромеды в 18-футовый телескоп. Заметил еще одну небольшую туманность, охватывающую минуту в диаметре и выбрасывающую два маленьких луча».
3 августа 1764 года Шарль Мессье внес ее в своей список: «Смотрю на очень маленькую туманность, расположенную ниже пояса Андромеды. Впервые увидел ее в 1757 году. Тогда я не знал, что ее уже открыл Лежантиль. Она круглая и в диаметре охватывает 2 угловых минуты. Между ней и поясом просматриваются маленькие телескопические звезды».
В 1785 году за галактикой наблюдал Уильям Гершель: «Довольно крупная туманность с заметной плотностью в центре. На юге следует за большой».
В 1828 году Джон Гершель внес ее в свой каталог (h 51): «Это спутник большой туманности. Очень яркий, крупный. Центр достигает величины 10. В диаметре – 40’’».
Вчера — вторник, 18 сентября 2018 г.
dead inside NEVADAFROMHELL 23:57:51
­­
finnaly done

Подкаст Killstation - Animalia ( 01:38 / 2.2Mb )

Категории: Вообще ни о чём
You are not thinking this far enough. The question is not how to... 572658027166660 15:13:29

You are not thinking this far enough. The question is not how to maintain the current system and buffer the demographic aging. The system is dead already, it lives off tremendous debts and a financial market prone to birst a bubble in the next few years that will tear the continent apart. We're heading for a catastrophe of a proportion akin to the one that triggered the hyperinflation during the Weimar years. The train is heading straight for a wall and even if there were any brakes on that thing it would already be too late to stop its momentum. Economy will collapse in on itself, unemployment rates will go through the roof, money will become worthless, people will lose their live's savings over night. The social security system, the state, it will cave in on itself. There will be blood on the streets soon after that. The current 'elite' are well aware of that and their only idea is to postpone the collapse by a few years, months, weeks. Because when it comes and they don't get out fast enough someone will sure be waiting with a rope (although in the ensuing anarchy it will most likely not matter if you were guilty or not).
Позавчера — понедельник, 17 сентября 2018 г.
Ксюша: *ржет* реально мы типа... aйзек 19:17:09
Ксюша: *ржет* реально мы типа поступаем одинаково и такие "бля какие мы тупые?! надо рассказать об этом друг другу!"

ААААААААААААААААААА­ААААААААХАЗАХАЗАХЗАХ­А Я СДОХЛА
20:11:35 vasya goncharov
а потом 15 лет еще все обсуждать!
20:12:41 aйзек
:-D­ :-D­ :-D­ :-D­ :-D­ подскажите как назывчается эта болезнь мозга
20:14:38 vasya goncharov
тупость на грани безумия
суббота, 15 сентября 2018 г.
Переезд Ktocz 06:38:36
Тяжёлая дилемма, какие книги стоит оставить, а конкретно, вопрос стоит в том, какая из книг настолько плоха, чтоб её было не жалко отдать.

Книги тяжёлые.

Категории: Потраченное время
пятница, 14 сентября 2018 г.
never not Bakugоu 12:48:02
There's a room
In my heart with the memories we made
Took 'em down but they're still in their frames
There's no way I could ever forget

For as long as I live and as long as I love
I will never not think about you
From the moment I loved, I knew you were the one
And no matter what I do,
I will never not think about you

What we had only comes
Once in a lifetime
For the rest of mine, always compare

We were so beautiful
We were so tragic
No other magic could ever compare
206 КсенияMeow 10:04:20
You go and I'll be okay­­
I can dream the rest away
It\'s just a little touch of fate, it'll be okay
It sure takes its precious time, but it's got rights and so have I

I turn my head up to the sky
I focus one thought at a time
I do not let the little thieves under my tightly buttoned sleeve
It couldn't be a longer time, I feel like I am walking blind
I have no arrival time
There are no legible signs
среда, 12 сентября 2018 г.
Взято: Re: !398 Bitch, I’m faded Dankor 19:09:19

Mudenь

­генгу 12 сентября 2018 г. 19:16:40 написала в ­!YOUR SOCIAL AU
­­

­Dankor

MAROON 5 — ANIMALS

‹‹ Yeah you can start over, you can run free
You can find other fish in the sea
You can pretend It's meant to be
But you can't stay away from me ››

• эмоциональные
• нестабильные
• заложники обстоятельств
показать предыдущие комментарии (7)
20:08:30 Dankor
Ну да,тогда че ті тут недовольна пафосом?
20:09:48 Лuнк
Меньше пафоса!!! Будь элитой ближе к народу
20:11:41 Dankor
Я в общении ближе к народу, а внеху надо держать благородно,ахах
20:12:44 Лuнк
Ладно ладно!
мх TamiChan 16:26:12
итого, что я имею:
безграничную фантазию на написание своего собственного фанфика, по годам аля 2008-2010
насморк
дикую настоль~жи


если бы меня спросили, вернулась бы я туда - однозначно я бы ответила да.
потому что даже в сравнении с ламповым 2012 - это лучшее время. ;~)­

Подробнее…Touch me now while I still don't know your name
But just the heat of your hands
I won't resist cause I know
I love you without knowing anything about you
I'll give you everything because
I love the way you ask me for it
You can free what's pushing you from inside
You can plunge into my abyss if you want...
but please please please do it now

I have the urge to love you
I have the urge to feel you inside

This is the darkroom friendship
A friendship made of flesh and lust
Flesh that tastes of our white tears lives and regrets

Oh oh another push another breath
Oh oh A flame that tastes of your sex


нельзя жить прошлым, но, в этом вся я. O:-)­
16:30:25 TamiChan
пойду немного выпилюсь на кроватке.
Триумфальная арка Энтрери . ADF 11:28:57
Дочитано 19.03.2016


Эрих Мария Ремарк


Подробнее…­­Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

– Выпейте еще. Толку, конечно, будет мало, зато согревает. И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

На белом столе лежало то, что еще несколько часов назад было надеждой, дыханием, болью и трепещущей жизнью. Теперь это был всего лишь труп, и человек-автомат, именуемый сестрой Эжени и гордившийся тем, что никогда не совершал ошибок, накрыл его простыней и укатил прочь. Такие всех переживут, подумал Равик. Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, и обнажается то, что никогда не видело света, когда, подобно охотнику в джунглях, ты идешь по следу и вдруг – в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником – смертью – и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой… Разве ему понять, что ты испытываешь, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения и вдруг в кровь больного врывается что-то загадочное, черное, какая-то величественная издевка – и нож словно тупеет, игла становится ломкой, а рука непослушной; когда невидимое, таинственное, пульсирующее – жизнь – неожиданно отхлынет от бессильных рук и распадается, увлекаемое призрачным, темным вихрем, который ни догнать, ни прогнать… когда лицо, которое только что еще жило, было каким-то «я», имело имя, превращается в безымянную, застывшую маску… какое яростное, какое бессмысленное и мятежное бессилие охватывает тебя… разве ему все это понять… да и что тут объяснишь?

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

– Вы провансалец? – спросил он спокойно. Хозяин осекся.
– Нет. А что? – ошарашенно спросил он.
– Так, ничего. Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час.
– Мсье! Кто вы такой? Что вам нужно?
– Наконец-то мы дождались от вас разумных слов.
Хозяин окончательно пришел в себя.

Он вытащил из кармана бумажку с именем, разорвал и выбросил. Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

­­– Но когда у человека уже нет ничего святого – все вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым. Он начинает чтить даже ту искорку жизни, какая теплится даже в червяке, заставляя его время от времени выползать на свет. Не примите это за намек.
– Меня вам не обидеть. В вас нет ни капли веры, – Эжени энергично оправила халат на груди. – У меня же вера, слава Богу, есть!
Равик взял свое пальто.
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови, – он усмехнулся, не скрывая издевки. – Терпимость – дочь сомнения, Эжени. Ведь при всей вашей религиозности вы куда более враждебно относитесь ко мне, чем я, отпетый безбожник, к вам. Разве нет?

Равик еще ни разу не был у Вебера. Тот от души позвал его к себе, а получилась обида. От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

– Что с ней делать?
– Поставь куда-нибудь. Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

– Нигде ничто не ждет человека, – сказал Равик. – Всегда надо самому приносить с собой все.

– Я… я должна была относиться к нему иначе… я была…
– Забудьте об этом. Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

- Эжени, почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?

– Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.

Помогай, пока можешь… Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идет о жизни и смерти. Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе еще жить и жить. Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай ее. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам. Ведь их всякий раз приходилось бы бросать или брать с собой. А ты каждую минуту должен быть готов отправиться в путь. Потому и живешь один. Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь, но ничего больше.

Давно, давно он уже не ждал никого так, как сегодня. Что-то незаметно прокралось в него. Неужто оно опять зашевелилось? Опять задвигалось? Когда же все началось? Или прошлое снова зовет из синих глубин, легким дуновением доносится с лугов, заросших мятой, встает рядами тополей на горизонте, веет запахом апрельских лесов? Он не хотел этого. Не хотел этим обладать. Не хотел быть одержимым. Он был в пути.
Равик поднялся и стал одеваться. Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания – и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь – одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

Равик улыбнулся.
– Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

- Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?
– Еще как!
– Опять-таки потому, что мы очень привыкли к комнатам. А сольешься с природой – никогда не станешь отчаиваться. Да и само отчаяние среди лесов и полей выглядит куда приличнее, нежели в отдельной квартире с ванной и кухней. И даже как-то уютнее. Не возражай! Стремление противоречить свидетельствует об ограниченности духа, свойственной Западу. Скажи сам – разве я не прав? Сегодня у меня свободный вечер, и я хочу насладиться жизнью. Замечу кстати, мы и пьем слишком много в комнатах.

­­ – Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли? – Морозов хитро подмигнул.
– Старый, черствый циник, обуреваемый мечтами, – сказал Равик.
Морозов ухмыльнулся.
– Жалкий романтик, лишенный иллюзий и временно именуемый в этой короткой жизни Равик.

– Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
Равик сделал глоток.
– Ну и что же? – спросила Жоан.
– И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

– Жоан, любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.
– Об этом я ничего не знаю. Любовь – это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.
Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

– Странно, – сказала она. – Мне бы радоваться… А я не радуюсь…
– Так бывает всегда при расставании, Кэт. Даже когда расстаешься с отчаянием.
Она стояла перед ним, полная трепетной жизни, решившаяся на что-то и чуть печальная.
– Самое правильное при расставании – уйти, – сказал Равик. – Пойдемте, я провожу вас.

– Тогда плохи наши дела, – проговорил он.
– Почему?
– Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным.
– Так же, как и я для тебя.
– С тобой совсем другое дело.
– Почему?
– На твоей стороне пятьдесят тысяч лет биологического развития человека. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Но разве она не права? Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?

Острова ни от чего не спасают. Тревогу сердца ничем не унять. Скорее всего теряешь то, что держишь в руках, когда оставляешь сам – потери уже не ощущаешь.

Клочок бумаги! Все сводится к одному: есть ли у тебя этот клочок бумаги. Покажи его – и эта тварь тут же рассыплется в извинениях и с почетом проводит тебя, будь ты хоть трижды убийцей и бандитом, вырезавшим целую семью и ограбившим банк. В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до своих тридцати трех лет – его убили бы намного раньше.

– Зачем весь этот разговор? Я немного устал, мне надо снова привыкать ко всему. Это действительно так. Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвращается.

Она выпрямилась и откинула назад волосы.
– Ты не смеешь оставлять меня одну. Ты отвечаешь за меня.
– Разве ты одна?
– Ты отвечаешь за меня, – повторила она и улыбнулась.
Какую-то долю секунды ему казалось, что он ненавидит ее, ненавидит за эту улыбку, за ее тон.
– Не болтай глупостей, Жоан.
– Нет, ты отвечаешь за меня. С нашей первой встречи. Без тебя…
– Хорошо. Видимо, я отвечаю и за оккупацию Чехословакии… А теперь хватит. Уже рассвело, тебе скоро идти.
– Что ты сказал? – Она широко раскрыла глаза. – Ты не хочешь, чтобы я осталась?
– Не хочу.
– Ах вот как… – произнесла она тихим, неожиданно злым голосом. – Так вот оно что! Ты больше не любишь меня!
– Бог мой, – сказал Равик. – Этого еще не хватало. С какими идиотами ты провела последние месяцы?

­­– И зачем только живет человек?
– Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы?
– Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает?
– Немало людей умирают, так и не набравшись ума.
– Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души.
– Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки – мух, лисы – кур… Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных?
– Детский вопрос. Ну конечно же, человек – этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие.
– Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его?
– Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение.
– Отлично, – сказал Равик. – Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?
Морозов удивленно посмотрел на него.
– Ты, оказывается, софист.

Слова, подумал Равик… Сладостные слова. Нежный, обманчивый бальзам. Помоги мне, люби меня, будь со мною, я вернусь – слова, приторные слова, и только. Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу! И где-то высоко над ним раскинулась огромная радуга фантазии, лжи, чувств и самообмана!.. Вот он стоит в этой ночи расставания, спокойно стоит в темноте, а на него льется дождь сладостных слов, означающих лишь расставание, расставание, расставание… И если обо всем этом говорят, значит, конец уже наступил. У бога любви весь лоб запятнан кровью. Он не признает никаких слов.

В древнегреческом отделе перед Венерой Милосскои шушукались какие-то девицы, нисколько на нее не похожие. Равик остановился. После гранита и зеленоватого сиенита египтян мраморные скульптуры греков казались какими-то декадентскими. Кроткая пышнотелая Венера чем-то напоминала безмятежную, купающуюся домохозяйку. Она была красива и бездумна. Аполлон, победитель Пифона, выглядел гомосексуалистом, которому не мешало бы подзаняться гимнастикой. Греки были выставлены в закрытом помещении, и это их убивало. Другое дело египтяне: их создавали для гробниц и храмов. Греки же нуждались в солнце, воздухе и колоннадах, озаренных золотым светом Афин.

Я медленно бреду мимо этих витрин, полных сверкающей мишуры и драгоценностей. Я засунул руки в карманы и иду, и кто ни посмотрит на меня, тот скажет, что я просто вышел на обычную вечернюю прогулку. Но кровь во мне кипит, в серых и белых извилинах студенистой массы, именуемой мозгом, – ее всего-то с две пригоршни, – бушует незримая битва, и вот вдруг – реальное становится нереальным, а нереальное – реальным. Меня толкают локтями и плечами, я чувствую на себе чужие взгляды, слышу гудки автомобилей, голоса, слышу, как бурлит вокруг меня обыденная, налаженная жизнь, я в центре этого водоворота – и все же более далек от него, чем луна… Я на неведомой планете, где нет ни логики, ни неопровержимых фактов, и какой-то голос во мне без устали выкрикивает одно и то же имя. Я знаю, что дело не в имени, но голос все кричит и кричит, и ответом ему молчание… Так было всегда. В этом молчании заглохло множество криков, и ни на один не последовало ответа. Но крик не смолкает. Это ночной крик любви и смерти, крик исступленности и изнемогающего сознания, крик джунглей и пустыни. Пусть я знаю тысячу ответов, но не знаю единственного, который мне нужен, и не узнаю никогда, ибо он вне меня и мне его не добиться…

Прекрасная женщина, лежащая перед ним, мертва. Она сможет еще жить, но, в сущности, она мертва. Засохшая веточка на древе поколений. Цветущая, но уже утратившая тайну плодоношения. В дремучих папоротниковых лесах обитали огромные человекоподобные обезьяны. Они проделали сложную эволюцию на протяжении тысяч поколений. Египтяне стоили храмы; расцвела Эллада; непрерывно продолжался таинственный ток крови, вздымавшийся все выше и выше, пока не появилась эта женщина; теперь она бесплодна, как пустой колос, и ей уже не продолжить себя, не воплотиться в сына или в дочь. Грубая рука Дюрана оборвала цепь тысячелетней преемственности. Но разве и сам Дюран не есть результат жизни тысячи поколений? Разве не цвела также и для него, для его поганой бороденки Эллада и эпоха Ренессанса?

Кэт сидела в углу и молчала. Равик курил. Он видел огонек сигареты, но не чувствовал дыма, словно в полутьме машины сигарета лишилась своей материальности. Постепенно все стало казаться ему нереальным – эта поездка, этот бесшумно скользящий под дождем автомобиль, улицы, плывущие мимо, женщина в кринолине, притихшая в уголке, отсветы фонарей, пробегающие по ее лицу, руки, уже отмеченные смертью и лежащие на парче так неподвижно, словно им никогда уже не подняться, – призрачная поездка сквозь призрачный Париж, пронизанная каким-то ясным взаимопониманием и невысказанной, беспричинной грустью о предстоящей разлуке.
­­
Кэт попросила шофера остановиться.
Они прошли несколько кварталов вверх, свернули за угол, и вдруг им открылся весь Париж. Огромный, мерцающий огнями, мокрый Париж. С улицами, площадями, ночью, облаками и луной. Париж. Кольцо бульваров, смутно белеющие склоны холмов, башни, крыши, тьма, борющаяся со светом. Париж. Ветер, налетающий с горизонта, искрящаяся равнина, мосты, словно сотканные из света и тени, шквал ливня где-то далеко над Сеной, несчетные огни автомобилей. Париж. Он выстоял в единоборстве с ночью, этот гигантский улей, полный гудящей жизни, вознесшийся над бесчисленными ассенизационными трубами, цветок из света, выросший на удобренной нечистотами почве, больная Кэт, Монна Лиза… Париж…
– Минутку, Кэт, – сказал Равик. – Я сейчас.
Он зашел в кабачок, находившийся неподалеку. В нос ударил теплый запах кровяной и ливерной колбасы. Никто не обратил внимания на его наряд. Он попросил бутылку коньяку и две рюмки. Хозяин откупорил бутылку и снова воткнул пробку в горлышко.
Кэт стояла на том же месте, где он ее оставил. Она стояла в своем кринолине, такая тонкая на фоне зыбкого неба, словно ее забыло здесь какое-то другое столетие и она вовсе не американка шведского происхождения, родившаяся в Бостоне.
– Вот вам, Кэт. Лучшее средство от простуды, дождя и треволнений. Выпьем за город, раскинувшийся там, внизу.
– Выпьем, – она взяла рюмку. – Как хорошо, что мы поднялись сюда, Равик. Это лучше всех празднеств мира.
Она выпила. Свет луны падал на ее плечи, на платье и лицо.
– Коньяк, – сказала она. – И даже хороший.
– Верно. И если вы это чувствуете, значит, все у вас в порядке.
– Дайте мне еще рюмку. А потом спустимся в город, переоденемся и пойдем в «Шехерезаду». Там я отдамся сентиментальности и упьюсь жалостью к самой себе. Я попрощаюсь со всей этой мишурой, а с завтрашнего дня примусь читать философов, составлять завещание и вообще буду вести себя достойно и сообразно своему положению.


Категории: Книги, Цитаты


Дневник пользователя aicheoleom. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
Привет)
PIAR
не могу нормально смотреть на машину...
пройди тесты:
Те кого ищут8.
я наверно люблю Билла....48сть. 2...
прошлое не уходит на всегда. часть 4
читай в дневниках:
Ну как слабо?!))
Зеркала правды.
И как?

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх